wholesale jerseys Vezhlivy Otkaz - А в душе - тревога

А в душе - тревога

"Вежливый отказ" между музыкой и смыслом

Текст: Андрей Васянин
ссылка на оригинальную публикацию
А в душе - тревога

После семи лет творческого молчания самая креативная и экстравагантная российская группа "Вежливый отказ" выпустила новый альбом "Гуси-лебеди". И в пятницу показала его в клубе "Икра".

Лет двадцать назад на вопрос, от чего же они "вежливо отказываются", музыканты группы ответили "от шоу-бизнеса". И действительно, с "Вежливым отказом" шоу-бизнесу всегда было трудно. Едва музыка "Отказа" зазвучала со сцены - это произошло впервые в 1985 году в ДК ИАЭ имени Курчатова, - стало ясно, что она абсолютно не укладывается ни в один отечественный формат. Лидер группы Роман Суслов и сопровождавшие его лица в своих песнях свободно плавали между этникой, фри-джазом, арт-роком, приправляя все это гротесковыми шоу, а в их эстетских текстах не было ни намека на роковую плакатность.

"Отказ" занимался искусством ради искусства. Как признавался сам Суслов, музыка для него никогда была не средством к существованию, а просто продвижением к новым жизненным смыслам. К каждому следующему диску Суслова со товарищи надо было привыкать. Так, после ранних вещей более-менее традиционной структуры, в первом альбоме 90-х "Этнические опыты" вдруг зазвучали песни, где вместо слов были фонемы, наборы звуков, а на диске "Коса на камень" сама музыка стала принимать отчетливо авангардные формы, на концертах порой уходя в чистую импровизацию.

В 2003 году в душах ценителей зацвела изысканная "Герань", и с тех пор новых песен на своих дисках группа не издавала. В редких (порой с перерывом в несколько лет) концертах знатоки-зрители среди своих любимых "Эй", "Икара", "Ракет-Комет" замечала отдельные незнакомые номера, по которым, однако, не было ясным, к каким новым смыслам пришел Роман Суслов на сей раз.

Ударила барабанная дробь, за ней через несколько тактов упруго пошел рояль, поддержанный контрабасом, труба повела тему, вступила скрипка... С ритмичного гитарного рефрена, точно так же ни на ноту не отступая от студийного варианта, началась вторая вещь альбома, "Дорожная", не менее сложная и драйвовая, вскоре полились прихотливые степные гармонии "Бурятской-морской", напомнившие об уже изрядно забытом после минималистских дисков 90-х Суслове как о незаурядном мелодисте и интерпретаторе.

Публика поначалу, как показалось, была слегка ошеломлена ударившей по ней звуковой волной. "Отказ" всегда делал упор на музыку (группу в свое время даже назвали кружком музыкальных изысканий"), но такой стройной и отточенной полифонии от него прежде не слышали. Особенно ошеломляли присутствовавшие чуть ли не в каждой песне лихие инструментальные проигрыши, исполняемые группой из шести человек практически в полный унисон! Впрочем, недаром подававшего голос из глубины сцены Суслова окружали на ней такие люди, как недавно пополнившие группу главный скрипач русского рока Сергей Рыженко, джазовый импровизатор трубач Андрей Соловьев, а также пианист-классик Павел Карманов.

Но исполнительское мастерство лишь подчеркивала не так заметную на диске, но тут усиленную концертным саундом общую мрачную, чуть ли не апокалиптическую настроенность альбома. "Гуси-лебеди" летали по темному тревожному небу, такому же, как на обложке диска, большинство песен шли в ритме шагов командора ("Марш", "Не блюз", "Лед Зеппелин", "Тикирека"), а, скажем, несущиеся в бешеном темпе "Страдания" Роман был почти не в силах выразить словами, обходясь, как с ним случается, сочетаниями звуков, предпочитая экспрессию смыслу. Мне показалось, что, акцентируя именно эти смыслы, Суслов перенес в центр концертной программы тяжелый блюз "Тикирека" на слова главного текстовика раннего "Отказа" Аркадия Семенова. Лирический герой, двигаясь по реке жизни, ведет вслух дневник: "Машу багром / Плыву на все четыре / Пока не грянул гром..."

Что же стало видно старающемуся во всем дойти до самой сути Суслову из Тульской глубинки (куда он уже почти двадцать лет назад уехал из Москвы разводить лошадей), чего не видно нам?